Дайны о труде


Центральное место в дайнах занимает образ «пахаря», коня пахаря. Пахарь в песнях — не просто землепашец, он еще и кормилец, глава семьи. Из-под его ног «цветы сыпятся», из рук — «серебро». Рядом с пахарем невеста пахаря, жена, «мать детей», «хлеба печея», она смотрит за коровой, она теребит лен.

Самые тяжелые полевые работы, которые нужно было завершить в очень короткие сроки, выполнялись сообща — соседи сходились на толоку. Сообща убирали навоз, хлеб, сено. Завершение толоки и угощение превращалось в веселый праздник, на котором молодежь знакомилась между собой, старики вели беседы. Однако не без основания некоторые хозяйки жаловались после толоки: «Ест и пьет толока споро, да работала лениво».

На морском побережье, на берегах Даугавы и больших озер пелись рыбацкие песни. С моря отец приходит в «шубе из чешуек рыбьих», в шапке «из соленой пены». На берег Даугавы «волны плещут, выплескивают серебро». В море царствует Мать моря или Матерь Ветра со своими служанками. Не раз рыбакам приходится молить ее о пощаде, когда служанки, расшалившись, их «на берег не пускают».

Довольно широко представлена в песнях охота. Охотникам помогает Мать леса, хотя она же охраняет лесных зверей и птиц, одевает их в пестрые одежды, учит песням, скликает по вечерам.

Немало песен посвящено бортничеству. Бортники долбили в стволе дуба борти для пчел, собирали мед и воск, из которого лили свечи. Парни, которым сопутствовала удача, похвалялись в песнях: «Мед вожу пудами в Ригу, воск в Неметчину— ладьями». Пчела и ее «ткань» — драгоценные восковые ячейки — приравнивается к сестре-ткачихе или невесте-мелее.

Рига©