Орденский замок Науене


На пути из Краславы, не доезжая девятнадцать километров до Даугавпилса, находится Науене. Ныне это ничем не примечательное сельское место на крутом правом берегу Западной Двины. Не так было в прошлом. Начиная с XIII века Науене, известное в России как Невгин, было местом грозных битв литовцев, крестоносцев и войск князя полоцкого. Высокий обрывистый берег над излучиной реки по представлениям военного искусства тех времен был прекрасной стратегической позицией, контролировавшей водный путь, по которому шла торговля Полоцка с Ригой и Готским берегом.
С высокой позиции хорошо просматривалось и левобережье Двины, где жили беспокойные, вольнолюбивые семигалы. Оттуда к Двине подходили литовцы — древние враги крестоносцев.

В 1275 году магистр Ливонского ордена Эрнест фон Ратцебург основал здесь замок Динабург — крепость на Двине, чему автор «Рифмованной хроники» посвятил следующие строки:
«Только рать, что там была, Гору эту обошла, — Как магистр тут же стал, Братьям-рыцарям сказал: «Эта важная гора Много нам сулит добра;
Замок мы на ней поставим И себя от бед избавим: Усмирим неверных много, Даже Трайдена Лихого».

Но не тут-то было! Едва завершилась постройка крепости, как литовский князь Трайден Лихой около 1277 года напал на замок. Литовцы построили четыре огромные подвижные башни для штурма. Усилия нападавших, в числе которых были и русские, успехом не увенчались: им пришлось уничтожить осадные орудия и отступить за Двину. Только спустя тридцать пять лет литовцы захватили крепость и основательно ее разрушили. В 1313 году магистр Ливонского ордена Герхард фон Йорке восстановил замок. В 1403 году великий князь литовский Витовт, вступив в войну с Орденом, ворвался в Латгалию, прошелся по ней огнем и мечом. Динабургская крепость опять была разрушена. Рыцари восстановили ее, а в 1418 году Витовт сжег ее снова. В 1481 году Динабург на короткое время стал военной добычей великого князя московского Ивана III.

В преддверии падения орденского государства великий магистр наряду с другими замками Латгалии отдал Динабург польскому королю Сигизмунду Августу под залог в 700 тысяч талеров. В 1561 году Динабург становится центром теперь уже польской Ливонии — «Инфлянтского воеводства». Динабург получил герб — в красном . поле серебряный грифон с инициалами короля Сигизмунда Августа на груди. Военные испытания Динабурга на этом не кончились.

В 1577 году во время войны Ивана Грозного с польским королем Стефаном Баторием русские войска захватили Динабург. Грозный царь устроил там свою временную штаб-квартиру. Уезжая из крепости, он оставил в качестве коменданта полковника графа Вильгельма Плятера — представителя известного нам дворянского рода. Преданный Стефану Баторию комендант крепости устроил пир, на котором напоил русский гарнизон. Хмельные защитники крепости не заметили, как ночью отворились ворота цитадели перед воинством польско-литовского гетмана Ходкевича.

Уязвимость таких замков, как Динабург, говорила о том, что эпоха старых военных цитаделей уходит в прошлое. Во время войны с Иваном Грозным Стефан Баторий стал использовать в качестве военного укрытия местность, расположенную ниже по течению Западной Двины, — между Шуньским озером и рекой. Там стали возводить земляные укрепления, а в 1582 году был основан новый город Динабург с магдебургским правом.
Еще в начале XIX века, пишет С. Сапунов, развалины древнего замка были ясно видны. Остатки стен, однако, разобрали и использовали для строительства новой крепости в Даугавпилсе, где мы еще побываем. В 1888 году в Невгине были предприняты раскопки, установившие план крепости и давшие материал для реконструкции внешнего вида ее укреплений. Первоначально крепость, устроенная по образцу оборонительных замков того времени (так называемых Chateau fort), была сложена из булыжников и имела глухие стены со стрельницами".

Вход в замок шел с востока, по подъемному мосту. Наружное укрепление ворот было типичным для орденских замков: внутренние ворота поставлены были между постройками, имевшими круглые выступы. Ворота с их боковыми постройками образовывали восточное крыло замка. Предполагают, что оно было самой древней частью замка. Оно имело нерегулярный план, что было характерно для орденского замкового строительства до начала XIV века. Северное и западное крылья регулярной формы, вероятно, были возведены во времена магист Герхарда фон Йорке. Его наследник Госвин фон Герике прибавил к замку четыре башни.

В восточном крыле, над воротами, по-видимому, помещалась часовня, где были найдены остатки настенной живописи. К часовне, согласно старинному обычаю, примыкал зал «капитула» (общего собрания членов ордена), за которым следовала трапезная — «ремтер». Флигель, расположенный параллельно Двине, занимал орденский наместник динабургской области — комтур. На первом этаже находились: спальня орденской братии (дормиторий), кухня, кладовые. На южной стороне замка обе жилые постройки соединяла крепостная стена, на которой находился «верганг» — сторожевой ход.

Главным строительным материалом служили кирпич больших размеров, булыжник в фундаментах и известковая плита. Фризы главных карнизов окружных арок были высечены из твердого известняка. Во время раскопок 1888 года были найдены мелкие орденские монеты — шиллинги, с обозначением места чеканки — Ревеля конца XV — начала XVI века, каменные ядра, глиняные сосуды, осколки стекла и изразцов.




Перед западной стороной замка находился передний двор, или шанец, который был создан в пору появления огнестрельного оружия. Шанец лежал на семнадцать метров ниже мостовой основного замка и служил в качестве передового рубежа защиты цитадели. Передний двор окружала стена толщиной в два с половиной метра'2.
До XIV века Динабургская крепость была резиденцией одного из восьми наместников Ливонского ордена — комтура динабургского. До наших дней дошел оттиск его печати: овал, разделенный на две части; в верхней находилось изображение небесной покровительницы Ливонии — Богородицы со Спасом на руках; в нижней части овала — изображение коленопреклоненного рыцаря, обнимающего стену замка. Изображение печати напоминает, что рыцарская служба и есть молитва небесной заступнице. Поэтому рыцарь стоит на коленях. Обни-. маемая им стена символизирует его ратный труд.

Жизнь ордена регулировалась уставом, сложившимся на протяжении столетий и вобравшим в себя опыт крестовых походов на Палестину, указаниями великих магистров и папского легата Вильгельма из Сабины. Толстый том рыцарского устава полагалось иметь в каждом замке и прочитывать не менее трех раз в год. (Читали, как правило, за трапезой. Ведение праздных разговоров за столом не поощрялось.) День начинался до рассвета с литургии. Ели скромно. Монашествующим рыцарям следовало изнурять плоть постом. Постились почти круглый год, а мяса не употребляли вовсе. Питались в основном хлебом, кашей, овощами.
Военная и монашеская дисциплина шли рука об руку. Рыцарский кодекс оставался неизменным, количество рыцарских привилегий было сведено к минимуму. Оружие и одежда были однообразными. Все имущество монашествующего рыцаря ограничивалось следующим уставным перечнем: пара рубашек, пара бриджей, две пары обуви, один плащ, одна простыня, один спальный мешок, молитвенник и нож. Разрешалось иметь бороду, но волосы следовало стричь.

Братьям-рыцарям не разрешалось носить фамильный герб. Его заменяли общий для всех меч и красный крест на плаще. Запрещены были все виды развлечений рыцарей средневековья (если не считать охоту; охотиться можно было только на волка и медведя и без гончих собак).
Спать полагалось в рубашке, бриджах и сапогах. Личные вещи хранились в сундуке, но завязывать его и тем более запирать строжайше запрещалось. Молчание и постоянная молитва были непреложным правилом: молчали в трапезной и дормитории, молчали на марше и в бою.

В строжайшем уставе было одно послабление, постепенно приведшее к обмирщению, а потом — падению ордена и его государства. Рыцарям разрешалось вести торговлю в пользу своих родственников3'. Время идеолога крестовых войн Бернара Клервосского и его монашествующих рыцарей уходило в прошлое: когда в Ливонии строились орденские замки, из которых отправлялись в свои безмолвные крестовые походы рыцари ради утверждения «царства Христова на земле», в Европе уже занималась заря Возрождения.

Со временем ратные подвиги когда-то сурового и опасного для неприятеля ордена стали сменяться коммерческой и политической деятельностью. Рыцари стали перебегать в протестантство, место монашествующих рыцарей стали занимать светские лица, а коренное население прозябало в невежестве; положение усугубила Ливонская война, длившаяся четверть века. Когда в окрестностях Динабурга появились первые иезуиты, они докладывали генералу ордена в Риме, что костелы лежат в развалинах, священники скитаются по лесам, а население опять поклоняется дубам по обычаю предков.

Хотя Динабург и перенесли на новое место, старый Нев-гин как оборонный рубеж еще некоторое время продолжал существовать. На землях, примыкающих к территории замка, расположились казармы военного поселения. Мрачное нововведение аракчеевских реформ, существовавшее с 1810 по 1857 год и пытавшееся соединить в одном лице землепашца и солдата, было печальным эпизодом в истории России, частично затронувшим и Латгалию.

Рига©