Костел иезуитов


Жемчужиной крепости был собор, построенный в 1746—1769 годах. Он был одним из лучших образцов барокко Латгалии. Его заложили одновременно с иезуитской коллегией, располагавшейся тут же, на месте нынешней крепости. Собор представлял собой в плане трехнефную базилику. Более высокий средний неф был крыт мощным цилиндрическим сводом с парусами, а боковые — крестовыми сводами. Презбитерий (алтарная часть здания) был встроен в неф, по бокам его располагались ризница и баптистерий (крещальня).

Замечательный памятник, в котором Б. Р. Виппер усматривал сугубо латгальский вариант рожденного в Пьемонте прототипа, до нас не дошел. Когда стал вопрос о строительстве новой крепости, храм вместе с коллегией иезуитов в 1811 году перешел в казну. Позже костел обратили в православный гарнизонный собор с подобающими в таких случаях перестройками. Б. Р. Виппер, обследовавший храм в 30-х годах, обнаружил, что у здания отсутствует изящный щипец над восточным фасадом, а мансардообразная крыша заменена покрытием более простой формы.

Понятие «иезуитское барокко» вполне применимо к Латгалии, и крепостная церковь была замечательным образцом местного варианта этого стиля. Архитектуру, рожденную в Италии, иезуиты перенесли на север, обогатив ее скульптурой и живописью. Латгалия стала северной границей распространения иезуитского архитектурного стиля. Как шло это влияние, с легкостью пересекавшее границы царств и империй?

В 1575 году иезуиты предприняли в Риме сооружение образцовой орденской церкви — церкви Иисуса (Иль-Джезу). Кардинал Александр Фарнезе поручил знаменитому архитектору Джакомо да Виньола создать проект и руководить постройкой храма. Здание Иль-Джезу, внешний облик которого во многом повторен в виденном нами соборе святого Людовика в Краславе, завершил ученик Виньолы — Джакомо делла Порта.

Впоследствии сдержанный стиль Ренессанса сменился барокко, и главным проводником идей иезуитов в архитектуре в конце XVI века стали Борромини и наследовавший ему Поццо. Соборы по созданным им канонам строились в Италии, Франции, Испании, Германии, Польше, Литве, в том числе и в Латгалии вплоть до конца XVIII века. Поццо создал целую декоративную систему, которая сделалась общим правилом в постройках большинства церквей иезуитского ордена.

Своими советами и трудами по части архитектуры и живописи Поццо играл выдающуюся роль в сооружении главных памятников ордена. Эстампы с его проектов распространились по всему свету.

Деятельность иезуитов была направлена на борьбу с возникающим повсюду безверием, протестантизмом и ересями. Именно поэтому бесчисленные картины, покрывающие стены, купола и алтари, скульптурные изображения над дверями и порталами почти всегда представляют победы церкви и подвиги иезуитского ордена, увековеченные в исторических и легендарных сценах, в аллегориях и видениях, а главным образом — в символическом образе Архистратига Михаила, побеждающего сатану и его ангелов. Заказы иезуитов выполняли прославленные Рубенс, Ван Дейк, Матейко и бесчисленное множество менее именитых художников.

Выработанные иезуитами принципы храмового зодчества стали своеобразной нормой, и им старались подражать в меру сил и средств и другие монашеские конгрегации даже после того как буллой папы Климента XIV орден иезуитов был распущен в 1773 году.

Динабургская коллегия стала одним из прибежищ опального ордена. Туда стали стекаться несогласные с решением папы иезуиты из других стран Европы. Их взяла под свое покровительство императрица Екатерина II «в той надежде ... что они хотят посвятить себя распространению просвещения». В 1815 году, когда во всей России было 334 «черных отца», в Латгалии их число, вероятно, не превышало двадцати.

Так уж повелось, что со времен Стефана Батория иезуиты держали в своих руках духовное и светское просвещение латгальцев.

Первый печатный текст на латгальском языке — «Отче наш» появился в середине XVI века; в 1585 году иезуиты издали катехизис. Вплоть до запрета в 1865 году книгопечатания на латгальском языке вышло более 50 книг. Иезуиты держали также школы и духовные семинарии, стремясь своим воспитанникам дать знание латгальского языка. Помимо латинской литургии нужно было исповедовать богомольцев, учить основам веры — катехизису — детей, читать Евангелие, произносить проповеди, составлять молитвенники.

Словом, хотя и считается, что церковь «латинская», жизнь в ней всегда протекала на местном языке. По мере того как в прошлое уходила культура устной передачи знаний и приходила книжная культура, росла потребность

в написанном слове, в школьной науке. В 1761 году в Динабурге была открыта гимназия.

Для малочисленного отряда солдат воинства Лойолы понадобилось неполное столетие, чтобы вновь обратить одичавшее и разбежавшееся по лесам население в христианство, приобщить его к грамоте, построить многие десятки храмов, основать школы и миссии и, собственно, создать очаг европейской культуры «на краю света», как рисовал Латгалию ученый папа Пий II на рубеже XVII— XVIII веков в своей объемной работе «О Европе».

Рига©