Ерсика


На подступах к современному городу Екабпилсу, куда лежит наш путь, нам попадется дорожный указатель «Ерсика». Ныне одно лишь название напоминает о том, что в этих местах в XIII веке было крупное удельное княжество Герцике. Подвластный Полоцку, Герцике, пишет хронист Генрих Латвийский, был не просто укрепленным замком, а городом со многими домами и православными церквами.

В «Хронике Ливонии» рассказывается, что правил государством беспокойный князь Всеволод, знавшийся с язычниками-литовцами и устраивавший всякие козни против рижан. Так, в 1203 году, — говорится в хронике, — «Король Герцике, подойдя к Риге с литовцами, угнал скот горожан, бывший на пастбищах, захватил двух священников... рубивших с крестоносцами лес у Древней Горы, а Теодориха Брудегама, погнавшегося за ним с горожанами, убил».

Породнившись с литовским вождем Даугерутом, Всеволод не стеснялся устраивать с участием литовцев грабительские набеги на деревни своих подданных леттов, земли русских князей и эстонцев. Выступая в качестве защитника крещеных леттов и ливов, против Всеволода пошел рижский епископ Альберт. Крепость Герцике была деревянной с земляной насыпью, поэтому лучше вооруженным крестоносцам не составило большого труда ее занять.

«Тевтоны ворвались в ворота, — пишет хронист, — но из уважения к христианству убивали лишь немногих, больше брали в плен или позволяли спастись бегством; женщин и детей, взяв город, пощадили и многих взяли в плен. Король, переправившись в лодке через Двину, бежал со многими другими, но королева была захвачена и представлена епископу с ее девушками, женщинами и всем имуществом... ».

Увидев пожар с другой стороны Двины, князь Всеволод разрыдался: «О Герцике, милый город! О наследие отцов моих! О нежданная гибель моего народа! Горе мне! Зачем я родился, чтобы видеть пожар моего города и
уничтожение моего народа!» Потрясенный Всеволод прибыл в Ригу и предстал перед епископом Альбертом, прося пощады. Последний предложил ему условия мира. «Если ты согласишься, — цитирует епископа хронист, — впредь избегать общения с язычниками, не будешь пытаться вместе с ними разрушать нашу церковь, не станешь с литовцами разорять землю твоих русских христиан, если ты согласишься принести свое королевство в вечный дар церкви Пресвятой Марии, так чтобы вновь получить его уже из наших рук и вместе с нами наслаждаться постоянным миром и согласием, тогда только мы отдадим тебе королеву со всеми пленными и всегда будем верно оказывать тебе помощь».

Приняв эти условия мира, Всеволод получил обратно княжество Герцике на правах епископского вассала, хотя отношения его с епископом и крестоносцами никогда не были сердечными. В 1215 году Герцике опять подвергся разорению, и с тех пор княжество в анналах и договорах более не упоминается.

В 1212 году в Герцике состоялись знаменитые переговоры епископа Альберта с князем полоцким, решившие будущую судьбу Ливонии. Генрих Латвийский в своей хронике пишет, что князь Владимир на переговорах настаивал на получении дани от ливов и леттов, тогда как епископ требовал права обращать население в христианство по латинскому обряду. Дебаты были столь горячими, что дружины обеих сторон схватились за оружие. Кровь, к счастью, не пролилась, и князь полоцкий неожиданно «предоставил епископу всю Ливонию безданно, чтобы укрепился между ними вечный мир, как против литовцев, так и против других язычников, а купцам был всегда открыт свободный путь по Двине», — пишет автор «Хроники Ливонии».

Из хроники Генриха Латвийского епископ Альберт предстает как дальновидный политик, всегда и везде сохранявший ясное понимание, что важнее сделать население христианским, чем вытребовать те или иные подати. Его политика христианизации постепенно смела ро-доплеменные границы, способствуя формированию более крупной — латышской этнокультурной общности.

Рига©