Екабпилс


Через каменистое, широко раскинувшееся русло Западной Двины перекинут новый удобный мост. В древности было не так. Здесь пролегала граница, через которую тайно переходили беглые крестьяне, авантюристы и всякий бродячий люд. У Якобштадта, как еще в прошлом веке назывался этот город, находятся знаменитые двинские пороги, преодоление которых требовало особого навыка.

Лоцманы — «корники» — в основном из беглых русских в XVI веке основали здесь «Гольмгофскую слободу». Слобода жила на доходы лоцманов и сплавщиков леса. Кроме того, здесь перегружали на речные суда те грузы, которые прибывали по сухопутному тракту.
В 1670 году герцог Яков даровал слободе Магдебургское право и она перешла в разряд городов.

Первоначально правами горожан пользовались исключительно русские и поляки. Всем прочим даже на ночь задерживаться в городе запрещалось. Только в 1766 году права гражданства в городе получили немцы.

Исторические судьбы города не способствовали его процветанию: во время Северной войны 1700—1721 годов Якобштадт был разрушен полностью. За время с 1769 по 1880 год город горел дотла четырежды. В 1710 году там свирепствовала чума; в 1831 и 1848 годах — холера, а в 1835 и 1892 годах — эпидемия оспы. В 1708 году город ограбило польское войско, в 1812 году он стал добычей франко-прусской армии Наполеона, которая в Якобштадте организовала свой штаб; под прицельным огнем артиллерии город был и в первую мировую войну, — в 1916—1917 годах там проходила первая линия обороны немецкой армии.

Когда речь идет о месте Якобштадта в русской истории, конечно же, упоминается имя императрицы Екатерины I. Родилась она где-то неподалеку — по одним сведениям на курляндской стороне, по другим — в Латга-лии в семье крестьянина Самуила Скавронского и носила имя Марта. Ее мать, овдовев, время от времени жила у своей сестры в Якобштадте.

Стесненные обстоятельства заставили отдать Марту в услужение пастору Дауту, от которого она поступила к мариенбургскому (нынешний город Алуксне) суперинтенденту (благочинному) Эрнсту Глюку, где получила воспитание вместе с его дочерьми.

В начале Северной войны, когда в Мариенбурге появились шведские войска, Марта вышла замуж за шведского драгуна. Полагают, что он был полковым трубачом, откуда Марта приобрела прозвище Трубачевой. Драгуна на следующий день затребовали обратно в полк, и тем брак был расстроен. Скавронская-Трубачева осталась по-прежнему в семье пастора. В 1702 году Мариенбургская крепость была взята русскими, и все обитатели ее стали пленниками генерала Бауэра. Среди пленных была семья Эрнста Глюка.

Пленных увезли в Москву — так Скавронская попала к фельдмаршалу графу Шереметеву. Последний показал юную красавицу князю Меншикову, который ею так увлекся, что затребовал Скавронскую к себе. Любопытно письмо, написанное Меншиковым 19 марта 1705 года из Ковны своей невесте Дарье Арсеньевой: «Анна Даниловна, Дарья Михайловна, Варвара Михайловна, здравствуйте о Господе! За писания ваши, от розных чисел ко мне писанные, я благодарен. А что во оных вы пишете и желаете, чтоб вам быть ко мне, и вы изволите ехать в Смоленск немедленно, чтоб вам нынешним временем, а именно к празднику (Пасхи. — Л. Т.) поспеть в Витепск, где буду вас ожидать; а буде того не желаете или, опасаясь распутицы, ехать не изволите, и вы пришлите ко мне Катерину Трубачеву, да с нею других двух девок, немедленножь, а хорошо б, как мочно, чтобы сами изволили облехчитця. За сим здравие ваше в сохранение Божие предаю. Александр Меншиков».

В том же 1705 году, когда князь. Меншиков писал упомянутое послание, будущую императрицу увидел царь Петр I и с тех пор с нею не расставался. Обвенчаться с крестьянкой царю, более того, узаконив прежде развод с Евдокией, было делом непростым, поэтому брак был совершен только 19 февраля 1712 года.

Названный отец Екатерины Эрнст Глюк в Москве основал первую гимназию, которая, правда, просуществовала недолго. Между тем, академик П. Пекарский, который сто лет назад написал историю петербургской Академии наук, считал школу Глюка началом истории Академии. Вполне вероятно, что тяга Глюка к просветительству оказала влияние на будущую императрицу: именно она воплотила в жизнь мечту Петра I о создании академии. Воспитанником московской гимназии Глюка был первый президент петербургской Академии наук — придворный врач Петра I Лаврентий Блументрост.

Пастор Глюк, делом жизни которого был первый полный латышский перевод Библии, оказавшись в России, развил активную литературную деятельность. Ему принадлежат первые опыты (за сто лет до Ломоносова и Тредиаковского) в области русского стихосложения. Советский исследователь В. Н. Топоров пишет, что первые русские поэты В. Тредиаковский в XVIII веке, а также Жуковский — в XIX веке широко пользовались строфами Глюка — гораздо чаще, чем народнопесенными размерами.

Пастор Эрнст Глюк похоронен на немецком кладбище в Москве — в районе Марьиной рощи:
«В Марьиной роще, где ныне гулянье, тут было кладбище:
Тут чужеземцы лежат, и видны могильные камни.
Надписи стерты давно; а на них православный пирует,
Не заботясь, чей сон он разгульною песнию будит...»

(М. А. Дмитриев. Марьина роща)

Карамзин видел его надгробный памятник и донес до нас это свидетельство.

Рига©