Успенский костел и усыпальница Борхов


Проект вараклянского костела как будто был подготовлен Мазотто одновременно с проектом дворца, однако старую деревянную церковь сменил только сын Михала Яна — Карл Борх в 1851 году.

Авторы, писавшие об Успенском костеле, утверждают, что исполнитель работ Витол строил храм по плану Мазотто, но в уменьшенном масштабе, допустив к тому же ряд ошибок в реализации задуманного итальянским архитектором проекта. Быть может, в этом причина известной разностильности и провинциальности здания костела.

Однако черты ампира в облике храма противоречат идее об авторстве В. Мазотто. Вероятно, первоначальный проект был переработан, может быть, даже создан заново сыном упомянутого выше А. Парако.

В плане костел — традиционная трехнефная базилика, место трансепта занимают сильно выдвинутые ризалиты с боковыми входами. Парадную торжественность зданию придает далеко отнесенный от стены шестиколонный портик дорического ордера. Однако высоко поднятый массивный аттик, на котором водружены две усеченные башенки, как будто позаимствованные от барочного костела, напоминают о местной архитектурной традиции.

В фронтонах боковых ризалитов, как-то нелепо поднятых над линией карниза, венчающего боковые стены, угадываются те ошибки, которые могли возникнуть при уменьшении масштабов здания. То же следует сказать о беспомощно узких оконных проемах с слишком высоко поднятыми полуциркульными окнами. Интерьер церкви интересен своим нестандартным планом и тремя мраморными алтарями. Костел сильно пострадал в последнюю войну. Тогда же погиб орган.


По другую сторону от центральной городской площади на искусственной насыпи построена ротонда с сильно выдвинутым вперед четырехколонным портиком и куполом, который венчает не крест, а монограмма Христа.

Ротонду построила Элеонора Браун-Борх в 1814 году в качестве временной приходской церкви и усыпальницы Борхов. Низменная, болотистая местность не позволяла устроить склеп под землей: поэтому была сделана насыпь.

В прошлом внутри каплицы находился один алтарь с реликвиями раннехристианского великомученика Виктора-воина, обезглавленного в 303 году в Риме. В смутные годы польского восстания выступившие «на стороне правительства» крестьяне каплицу и склеп разорили, «доискиваясь спрятанного там оружия».

Строитель усыпальницы, вероятно, стремился сохранить известный ему единый градостроительный план Мазотто. Но и здесь проглядывает провинциальная неуклюжесть, желание вернуться к традиционно барочным решениям. Нарушены пропорции капителей; по обе стороны входных дверей устроены ниши для помещения фигур святых, как это принято в латгальских барочных костелах.

Строгие, рациональные линии классицизма, холодок, веющий от противопоставления архитектуры природе, оказались здесь неприемлемыми. Элементы классицизма встречаются в Латгалии, но этот стиль никогда не смог взять верх в борьбе с барокко и готикой.

Классицизм выражал идеологию и эстетические потребности «третьего» сословия — имущего населения буржуазного города. Латгалия вплоть до середины XX века оставалась страной крестьян, освященной вековыми традициями народной культуры.


Рига©