Музей-усадьба Я.П. Кульнева


С Люцином связаны не только страницы средневековья российской истории. Уроженцу этих мест — Якову Петровичу Кульневу суждено было стать первым героем из числа полководцев Отечественной войны 1812 года.

Напротив некогда грозного замка, на берегу озера, стоит довольно обширная деревянная усадьба, где прославленный герой провел свое детство. Отец Якова происходил из знатного русского дворянского рода, восходящего к XVI веку. Его предки служили наместниками Ржева и Астрахани, но пострадали от Ивана Грозного. Петр Кульнев занимал не слишком заметную должность городничего провинциального Люцина.

Матерью будущего героя была померанская немка Элуиза Гребниц. Быть может, в ее жилах текла воинственная кровь древних пруссов. Думается, и детские впечатления способствовали формированию качеств характера и мировоззрения будущего героя.

Из обширного двора усадьбы видна грозная готическая башня люцинской крепости. Не прошли мимо юного Кульнева многочисленные легенды, в которых переплетались правда и вымысел о королях, царях и рыцарях, скрещивавших оружие под древними стенами.
В люцинской усадьбе Яков прожил недолго. Отец рано умер, и молодые годы Якова прошли в шляхетском кадетском корпусе. В 1785 году была завершена учеба, и двадцатидвухлетний Яков Петрович получил нижний офицерский чин поручика.

Военный по призванию и убеждению, молодой офицер русской армии принял участие во второй турецкой войне (1787 —1791) и отличился при взятии Бендер. Далее следует участие в польской и шведской кампаниях. Кульнев считал себя учеником Суворова, в польской кампании 1794 года ему посчастливилось действовать под прямым руководством прославленного полководца.

Простота личной жизни и забота о людях, перенесение всех тягот и лишений бранной и походной жизни наравне с солдатами, большая требовательность по службе, мужество в бою и гуманное отношение к мирным жителям и пленным, — вот те суворовские качества, которыми Кульнев отличался среди генералов своей эпохи.

Товарищи по службе считали Кульнева чудаком. Но это был самобытный человек, отличающийся неподдельной оригинальностью характера. Он предпочитал суровый образ жизни роскоши (правда, средств для иного образа жизни не было).

В письмах брату Ивану Петровичу (также ставшему генералом) он часто ссылается на Суворова, сообщает, что живет «по дон-кишотеки», и далее говорит: «Я подражаю великому полководцу Суворову, но у меня нет его состояния, хотя и достиг того, что меня называют учеником этого великого человека94.

Известность Я. П. Кульнев приобрел в 1807 году, когда был произведен в подполковники и 24 мая с вверенным ему полком сражался с французами у деревни Анкен-дорф в Пруссии. Там он предпринимает «невозможную» переправу через реку Пассаргу, уничтожает неприятельский обоз с оружием и под завесой дыма, идущего от взорванного обоза, возвращается к русской армии. Далее следует смелый переход по льду Балтийского моря и захват Ааландских островов, потом — захват подступов к Стокгольму.

Во время шведского похода Кульнев познакомился с капитаном финского купеческого судна Рунебергом. Этот эпизод запечатлелся в памяти четырехлетнего сына купца Иоанна Людвига Рунеберга, ставшего в последствии классиком финно-шведской литературы.
Спустя сорок лет, он воспел русского героя в «Рассказах прапорщика Столя »:
«Ведь вечер только настает.
Так разве вспомнить кой о чем?
Пусть речь о Кульневе пойдет,
Слыхал ли ты о нем?
Вот, впрямь, умел всем братом быть,
И умереть и славно жить:
Он первый — сечь, колоть, рубить
И первый — лихо пить!
Своим носившим смерть клинком Он нас глубоко уязвил, Но так же любим доблесть в нем, Как будто б наш он был!»

Нелегко приобрести признание у противника. Трудно завоевать восхищение у поверженного. Но зажечь любовь? Кульнев стяжал именно ее.

Звездный час генерала совпал со смертным. Дело было под белорусской деревней Клястица. Французский маршал Удино с главными силами ушел за реку Дриссу. Кульнев получил приказ преследовать французского маршала, но не переходить реку. Пылкий полководец не удержался, переправился через Дриссу и на рассвете 20 июля атаковал авангард корпуса Удино у Сивоши-ной переправы. На помощь авангарду Удино двинул все силы. Под напором их Кульневу пришлось отойти. Чтобы вселить мужество в отступавших, генерал сошел с коня и шел в цепи стрелков и гусар.

Французское ядро оторвало ему обе ноги выше колен. Началось смятение, и французские кирасиры бросились на упавшего генерала, но гродненские гусары отбили его. «Друзья, — обратился умирающий Кульнев к своим гусарам, — не уступайте ни шага родной земли. Победа вас ожидает».
Смерть Кульнева произвела сильное впечатление не только в России. Наполеон, отмечая смерть русского полководца, сравнивал его с одареннейшим французским генералом Лассалем.

Дриссенская операция, в которой погиб Кульнев, хотя и не повернула французов вспять, впервые в ходе войны доказала, что непобедимую армию Наполеона можно превзойти. Экспозицию об именитом земляке хранит краеведческий музей города, разместившийся в усадьбе Кульнева.

В обширном дворе усадьбы собраны образцы деревянного зодчества Латгалии. Здесь раскинула крылья древняя ветряная мельница, под низкими кровлями спрятались клети и риги. О старинном крестьянском быте повествует курная изба. Хотя экспозиция народного зодчества не обширна, она дает представление о традициях народного зодчества и принципах строительства.

Рига©