Латышская культура при немцах


Здесь уместно было бы задать вопрос: почему развитие латышской национальной культуры началось лишь во второй половине XIX века? Дело в том, что в XIII веке земли по обе стороны Даугавы захватили немецкие колонизаторы, тем самым приостановив на многие столетия естественное историческое развитие латышских племен.

В условиях феодального и национального гнета у латышей долго не могла возникнуть ни своя письменная литература, ни живопись, ни театр. Даже еще в XVIII веке читать и писать умели немногие, почти не было крестьянских школ, а те, кому в виде исключения все-таки удавалось получить образование в университетах России или Германии, попадая в иную национальную и культурную среду, автоматически в ней оставались.

Однако это не означает, что у латышей не существовало своих этических и эстетических традиций. Напротив, традиции были, притом чрезвычайно богатые, но по причинам, только что указанным, они передавались лишь через богатейшее фольклорное наследство — поговорки, прибаутки, предания, сказки и особенно песни, создававшиеся народом на любой случай жизни.

Анонимные песни хранились в памяти людей, переходя из поколения в поколение. Менее удачные жили недолго, часть из них канула в небытие, вместо них появлялись новые, таким образом возникла некая их совокупность, отражающая философские, правовые, моральные, этические и эстетические воззрения латышского народа, а также его представления о мире в целом.

Можно с уверенностью сказать, что песни помогали порабощенным латышам сохранить и развить свой родной язык, осознать себя как народ, песни помогали в борьбе с немецкими завоевателями.

В эпоху феодализма лишь немногие из иноземцев сумели понять наш фольклор и отнестись к нему без предрассудков. Их поражало духовное богатство этого народного достояния. Так, великий немецкий гуманист Иоганн Готфрид Гердер, в течение пяти лет живший и работавший в Риге, был потрясен древними латышскими праздничными традициями, заинтересовался латышским языком и даже собирался изучать его.

В антологию «Народных песен» (Лейпциг, 1779) Гердер включил несколько переводов латышских песен, особо подчеркнув в комментариях тончайшую поэтичность любовных мотивов. Позднее, в Страсбурге, Гердер говорит Гете о том, что, прибегая к мельчайшим нюансам и тонким меланхолическим настроениям, сочинители этих любовных песен создают пленяющие душу образы...

Несмотря на заинтересованность отдельных лиц, издания песен начинают появляться только в XIX веке, да и то от случая к случаю, небольшими по объему книжками. Перелом наметился около середины столетия, в период развития национального движения и пробуждения национального самосознания, когда к осмыслению, собиранию и изданию своего фольклора наконец приступают сами латыши.

Рига©